wisawi

Об опасности неконструктивных дискуссий


 
Одно из самых печальных наблюдений, которые меня занимают, когда я гляжу на общества, растерянные, дисфункциональные, явственно пораженные червоточиной, — это некий феномен, который я назвала бы «бессмысленная дискуссия».

Бессмысленная дискуссия — это когда некая группа влияния, желающая сохранить вес, навязывает обществу заведомо идиотскую дискуссию.

Главная проблема неконструктивных дискуссий — то, что, к сожалению, нельзя недооценивать степень их востребованности в больном обществе.

В условиях свободной конкуренции неконструктивные дискуссии вымирают сами.

Юлия Латынина
 
wisawi

Один король не смеялся

 
Король говорит мало, и он говорит вежливо. Это пугает людей так сильно, что они никогда его не переспрашивают.

Истребляя ложь, он ищет справедливость, и ту справедливость, которая в скобках и которая без скобок. Но ведь все другие невозмутимы, как холодец, они не любят искать, они не будут искать, и это хуже.
 
wisawi

Соль земли


 
Замечательно

АНТОН НОСИК, журналист: Давайте я скажу, наконец, те слова, которые вы не ожидали от меня услышать. Значит, тупым быдлом становится человек, когда он начинает противопоставлять свою пайку, свою краюху, свою зарплату чужой свободе. Я не пользуюсь его вагонами и не хочу. Его вагонами пользуются зэки, когда их везут в лагеря. И не надо мне говорить: "Мы – соль земли, мы – народ этой страны, потому что мы произвели вагон, а ты – какой-то блогер…".
 

wisawi

Цитата

 

Если у павиана красная попа — то это ещё не значит, что он революционно настроен.


  
wisawi

Всегда актуально



Двенадцать лет тому назад.
Oбращение Путина к народу перед выборами 2000 года:

 

 
wisawi

Нужно переписать историю США


 
Профессор Кругман здесь прекрасен, впрочем, с ним это частенько случается.

------------

В нашей политике каким-то образом внедрилось мнение, что поддержка курса, который не соответствует твоим собственным финансовым интересам, превращает тебя в лицемера.
Это действительно странно.

Как я уже предлагал, подумайте о том, как это звучало бы применительно к Джорджу Вашингтону. Факт в том, что ему самому очень неплохо жилось при британском владычестве – он был крупным землевладельцем, влиятельным человеком в колониях. У него была замечательная жизнь, и тем не менее он сильно рисковал в личном плане, когда возглавил восстание за дело свободы.
Он был лицемером!

А может быть, он был человеком, радеющим о гражданском благополучии, который поставил интересы своей страны выше собственных.

Отчасти такие высказывания будут услышаны правыми, поскольку они встречают любую попытку поговорить о неравенстве и налоговой системе возгласами, что все дело в зависти. Мол, любой, кто думает, что налог на доход с капитала надо повысить, говорит так только потому, что он или она ненавидит богатых людей.
Так как же он сам может быть состоятельным человеком?

Как это ни странно звучит, но можно не питать особой злобы к богатым как к людям и одновременно верить в то, что они должны платить больше налогов, а у их рабочих должно быть больше прав. И в целом – в то, что политика, которая не будет их так сильно обогащать, принесла бы пользу стране.

Но опять-таки могу ли я, будучи хорошо оплачиваемым профессором/ журналистом, сказать такое?
 

wisawi

под власть других


 
Г.Лебон. Психология народов и масс

Став очень впечатлительными и крайне переменчивыми, массы, не удерживаемые уже никакими преградами, по-видимому, осуждены беспрестанно колебаться между самой бешенной анархией и самым грубым деспотизмом. Они очень легко поднимаются по одному слову, и их однодневные божества скоро становятся их жертвами. Кажется, что массы жадно добиваются свободы; в действительности же они ее всегда отталкивают и беспрестанно требуют от государства, чтобы оно ковало для них цепи. Они слепо повинуются самым темным сектантам и самым ограниченным деспотам. Краснобаи, желающие руководить массами и чаще всего следующие за ними, возбуждают нетерпение и нервозность, заставляя беспрестанно менять повелителей с настоящим духом независимости, отучая таким образом от повиновения какому бы то ни было повелителю. Государство, каков бы ни был его номинальный режим, является божеством, к которому обращаются все партии. От него требуют с каждым днем все более тяжелой регламентации и покровительства, облекающих малейшие акты жизни в самые тиранические формальности. Молодежь все более и более отказывается от карьер, требующих понимания, инициативы, энергии, личных усилий и воли; малейшая ответственность ее пугает. Ограниченная сфера функций, за которые получается жалованье от государства, ее вполне удовлетворяет.

Энергия и деятельность заменены у государственных людей страшно бесплодными личными препирательствами, у масс - восторгами и злобами дня, у образованных - каким-то плаксивым, бессильным и неопределенным сентиментализмом и бледными рассуждениями о горестях жизни. Безграничный эгоизм развивается всюду. Каждый в конце концов стал заниматься только собой. Совесть становится покладистой, общая нравственность понижается и постепенно гаснет. Человек теряет всякую власть над собой. Он не умеет больше владеть собой; а тот, кто не умеет владеть собой, осужден скоро подпасть под власть других.